6f851985     

Гончаров Иван Александрович - Н А Майков (2)



И. А. Гончаров
В. Н. МАЙКОВ
На нынешний раз мы должны начать наш русский фельетон очень печальной
новостью. 15 числа прошедшего месяца скончался, по несчастному случаю, в 50
верстах от Петербурга, Валериян Николаевич Майков, сын известного художника
и брат поэта, - на 24 году от рождения. Он с семейством своим отправился на
несколько дней в деревню к знакомым и на другой день по приезде туда,
разгоряченный продолжительною прогулкою, стал купаться в пруде и умер там
внезапно от апоплексического удара.
Сообщая это печальное известие нашим читателям, мы долгом считаем
сказать несколько слов о покойном, тем более что имя Майкова 2-го почти не
было известно публике, между тем как с половины прошедшего года в
"Отеч записках", а в последнее время и в "Современнике"
появлялись его статьи по части критики и библиографии, обратившие на себя
внимание публики.
В. Майков вступил на поприще общественной деятельности в то время,
когда другие сидят еще на школьной скамье. Быстрым и ранним развитием своих
прекрасных способностей он обязан был, во-первых, природе, которая так же
щедро наделила его дарами своими, как и прочих, известных уже публике
членов его семейства; во-вторых, разумному, свободному, чуждому застарелых,
педантических форм первоначальному воспитанию, которое получил он в своем
домашнем кругу. После такого образования, совершавшегося среди дилетантов
наук и искусств, В. Майков перешел уже к строгому и методическому учению в
Петербургском университете, откуда по окончании курса и выпущен кандидатом.
Вскоре после того он вступил в службу по Министерству государственных
имуществ, но слабое от природы здоровье, не подкрепляемое телесными
упражнениями, - ибо весь избыток сил принесен был в жертву умственной
жизни, - не устояло против постоянных служебных трудов. В. Майков принужден
был выйти в отставку и ехать для восстановления здоровья за границу. Но
любовь к науке и труду никогда не покидала его. Продолжая заниматься
историею и политико-экономическими науками, он пристрастился к философии и
изучал новейшую философию, преимущественно немецкую. Как любознательный
человек, он успевал заглядывать в область наук и другого разряда: урывками
учился химии; как человек с душой, страстно любил искусство во всех его
видах и отраслях и изучал его теоретически и практически, дома и за
границею. Знание трех языков делало ему доступным чтение всех замечательных
произведений по части наук и изящной словесности. Слабость здоровья,
препятствовавшая ему просиживать по нескольку часов на службе, отнюдь не
мешала, однако же, предаваться любимым занятиям. Одаренный умом светлым,
проницательным и восприимчивым, он с необыкновенною легкостью приобретал
познания, и едва ли кому так дешево досталось бы звание ученого, как ему.
Учась, он не запирался от людей, не прятался от общества, избегал
малейшего педантизма и всякого внешнего признака учености. Он ловил знания
всюду, на лету, в разговорах, почерпал из книг, и часто серьезная мысль
заставала его в кругу приятельском. Он тут же легко и увлекательно развивал
ее и, обладая вполне даром слова, умел придать ей общую, всем доступную
занимательность. Ему довольно было одного намека на идею, и он быстро
усвоивал ее себе, тотчас подвергал ее своему врожденному тонкому анализу и
мгновенно делал из нее какой-нибудь блистательный, часто неожиданный, но
всегда строго логический вывод, избегая с необыкновенным искусством всего,
что есть парадокс и софизм. Так точно достаточно



Назад